НОВИНИ
РЕГІОНИ
АР Крим
Вінниця
Волинь
Дніпропетровськ
Донецьк
Закарпаття
Запоріжжя
Івано-Франківськ
Київська обл.
Кіровоград
Луганськ
Львів
Миколаїв
Одеса
Полтава
Рівне
Суми
Тернопіль
Харкiв
Херсон
Хмельницький
Черкаси
Чернівці
Чернігів
м. Cевастополь
м. Київ
Світ
Білорусь
КАТЕГОРІЇ
всі теми
Новини Cтудреспубліки
Новини НДЛМ
Новини ВМГО
Аналітика
 
31-08-2015 / Аналітика /  Україна

Идти нельзя остановиться

12Евгений Юрьев, социолог, инновационный предприниматель о ходе и итогах финала Студреспублики-2015 на тему «Программа модернизации Украины»: «Есть понимание, хотя об этом никто не говорит, что программы модернизации, и вообще целостной программы действий, с которой должна зайти следующая команда в Украине — нет. То есть в случае спонтанного или инсценированного Майдана любая новая команда снова должна будет делать вид, что знает, что делать, и имитировать».

Евгений Юрьев (Россия) впервые лично как эксперт принял участие в Студреспублике. И т.к. вопросами модернизации Украины он занимается давно, очень по-настоящему, глубоко и разделяет надежду и волю республиканцев, он поделился со всеми желающими своими впечатлениями и умозаключениями от августовской игры на Арабатской Стрелке.

Я впервые был на подобного рода игре, весьма репрезентативной, в плане мнений и идей, ведь участников было много, и из разных регионов Украины.

И я хочу развить тезис Павла Викнянского, который показался мне верным: игра есть проекция состояния идей и настроений в обществе, она его воспроизводит.

И вот, что мы имеем.

Основные концепты развития Украинского общества, сформировались, в целом, в период Майдана и постМайдана. Тогда многое, самое фантастичное, казалось возможным. Сейчас драйв несколько иной, инерционность, консервативность сценариев нарастала, и инновационность, если использовать биржевую терминологию, вошла в нисходящий боковик (это ирония).

Сейчас ясно, что полтора года назад большинство социально-активных людей, на выходе из революционного торнадо сильно переоценили драйв постМайдана, и сильно недооценили социальную инерцию и энтропию, это, впрочем, объяснимо. Многие политики и активисты, кроме того, искреннее не понимали необходимости подробного, системного, революционного по уровню решений проекта, полагая, что все в целом ясно и пойдет само собой, или что имеющихся схем, инструментов и сценариев модернизации вполне достаточно, и у системных политиков в Украине, и у международного сообщества.

Предполагали, что существует некое функциональное разделение — общество ломает невыносимую ситуацию, а «политики», бюрократы и системные эксперты доводят все до ума, конструируют, ведь им за что-то платят деньги. Не было еще знания, что бюрократия никогда не способна создать креативный продукт, и будет пользоваться инерционными, примерными методами, как правило, имитируя и их тоже. И маскируя собственную несостоятельность, а затем и возобновляющуюся корысть в условиях кризиса, перелома.

И не было простого, но «экзотического» тогда знания, что, оказывается, только гражданское общество, и рекрутированные из него группы интеллектуальных волонтеров способны, и более того обязаны, создать новый профессиональный продукт. А не «пиджаки» и не «мешки».

Некоторые политики, активисты нового призыва отнеслисьb-glO1XLe_I к ситуации формально, просто как к социальному и финансовому лифту. И соответственно рассуждали — зачем подробно работать над программой реформ, если все, что необходимо — попасть в политическую, бюрократическую или финансовую «систему». А программы нужны как блаблабла, как обязательный, привычный реквизит политика, которые все равно никто не читает и не собирается применять, ведь голосуют всегда только «сердцем». А там видно будет…

Теперь, когда прошло время после Майдана, ситуация еще усложнилась. Та, первая в послемайдановском цикле точка входа уже пропущена, а новая может и не возникнуть.

Во-первых, новая власть закостенела, обросла опять интересами, ситуативными договоренностями, собственными «проектами», не позволяющими открыто принимать инновации, «косяками» и секретами, скрывающими случаи некомпетентности, злоупотреблений и даже преступлений.

Власть вынуждена быть неискренней и блефовать, потому что приходится скрывать главное — главные заказы общества — не выполнены, а те из «бывших», кто год назад трясся от страха, снова вошли во вкус, приборзели и успокоились.

Чиновники никогда не сохраняют той готовности к сотрудничеству с гражданским обществом, как на старте цикла, той нежной неуверенности и надежды на любую помощь, готовности к исполнению общественных требований и инструкций. Ключевое слово процесса — отчуждение. Это окно возможностей в данном цикле мы пропустили.

То есть если год назад власть, допустим, не могла, но искренне хотела бы принять рекомендации и форсированные модернизационные проекты, то сейчас и не может и не хочет. Закрепилась, в достаточной мере разложилась и успокоилась.

Во-вторых, устало общество. Мы пока не знаем, как будут развиваться настроения инертного большинства, возможно, мы не должны его учитывать при проектировании, но это на этапе креативной разработки, но если усталость перейдет в агрессивное неприятие интеллектуализма и «сложностей», скепсиса в отношении любых инноваций, и нежелания отличать надоевшую имитацию от содержательных реформ — будет совсем туго. В период постМайдана общество было напугано, но воодушевлено, и весьма идеалистично настроено, готово к эксперименту, сейчас оно может быть уже совсем не в настроении.

В-третьих, устали многие социальные группы, команды и персоны, являвшиеся ядром, энергией, интеллектом перемен.

Кто-то убит на войне. Кто-то разочарован и опустошен. Кто-то, из молодых особенно, уехал. Кто — встроился цинично, понимая, что участвует в имитации, но что делать, ведь вертикаль всегда побеждает горизонталь, верно? А жизнь одна. Кто-то встроился ловчее, как бы работая на будущее в интеллектуальной оппозиции к реакции и криворуким, но тоже линейно. В новых и старых аппаратах. Конференции, фуршеты, декларации. Кафедры. Депутатство. И раз уже есть формальные статусы, их жалко терять. И они конкурируют со статусами вчерашних братьев, и как сотрудничать, просто помогать друг другу, т.е. давать себя использовать, делить ресурс?

В результате, мне кажется и в обществе, и на игре (юным участникам совершенно не обязательно осознавать и рефлексировать перечисленное выше, эта трансляция из общества все равно воспринимается) возникло напряжение, диссонанс, именно психологический: стагнация непреодолима линейными методами, но — революция в этом цикле уже невозможна.

Почему невозможна? Почему игрокам в этот раз было неловко рассуждать об этом даже теоретически? Почему отсутствовали масштабные идеи и модели?

DSC_0375Во-первых, есть ощущение и понимание того, что мэм революции уже израсходован, и если говорить о революции политической, то крайне неловко выходить на очередной Майдан, буквально повторяя предыдущий, т.е. не имея программы и команд, просто требовать очередной перезагрузки.

А если говорить о революции творческой, то есть такая же неловкость от презентации масштабных концептов, которые как бы были, но как бы не сработали (хотя и были то только манифесты, по сути), и теперь мэм модернизации в очередной раз дискредитирован фальстартом.

В психологии такая зажатость называется невротической. По настоящему не получилось, теперь это надо как-то маскировать и приспосабливаться к тем условиям, которые нетерпимы, но непреодолимы.

Во-вторых, безусловно, есть понимание, хотя об этом никто не говорит, что программы модернизации, и вообще целостной программы действий, с которой должна зайти следующая команда в Украине — нет. То есть в случае спонтанного или инсценированного Майдана любая новая команда снова должна будет делать вид, что знает, что делать, и имитировать.

Казалось бы, ну раз нет, то надо придумать, для этого и собираемся. Но мне кажется, в обществе и в экспертных группах в Украине возник настрой, что создание такой программы в принципе невозможно, что решения нет, что нет ресурса для настоящего креатива, проектирования и внедрения, и надо будет постепенно соглашаться с продолжением вялотекущего нисходящего тренда.

Собственно, как теперь стало ясно, и европейское (шире — мировое) сообщество, и украинский «истеблишмент» порошенковского цикла изначально не видели и не предполагали для Украины какого-либо прорыва, предполагающего лидерство и глубинную модернизацию.

Теперь, отводя друг от друга глаза, с этим начнут соглашаться самые пассионарные интеллектуалы, возможно.

На игре эти зажимы и диссонансы между необходимым и возможным переживались, как мне показалось, достаточно мучительно.

Вот концепция региональных комитетов модернизации, например, одной из групп, казалось бы инструмент модернизации, безусловно, но в существующей, линейной ситуации, маргинальный, с неясной перспективой, а революционное его внедрение, когда такие комитеты, и шире, комплексная инновационная команда с программой и карт-бланшем на ее реализацию — невозможны, поскольку невозможна, недопустима революция. И самой детализированной программы нет. И веры, что это программа все же в принципе возможна — тоже нет. Получается неловкость. Энтузиазм присутствует, практический сценарий продолжения отсутствует.

Saz8M_qHSmA

Или совсем прикладные идеи, в области медицинских сервисов, например, или военной модернизации. Ну да, ну есть креативный механизм, но опять неловкость от того, что сейчас это будет зажевано и выплюнуто линейным госаппаратом, и на выходе не будет отличаться от продукта жизнедеятельности этого аппарата, а поменять его — нельзя. Опора на уставшее гражданское общество становится ненадежной, революция недопустима, новой команды нет, самого механизма нереволюционной замены — нет, не придуман.

Игра — опережающий индикатор тренда. Значит, в ближайшее время эти неприятные тупички будут вдруг отрефлексированы всем обществом.

И дальше — период мучительной ломки — согласиться с унизительным нисходящим трендом, или в отчаянии решиться на революционное саморазрушение, или попытаться все же придумать и создать механизм перехода от неэффективного государства и общества (пожалуй, впервые употреблен термин «неэффективное общество», ну да ладно) к эффективному.

Я немного переживаю за юных игроков, я был растроган их энтузиазмом и их живостью, и прекраснодушием, но понимаю, что решения лежат за пределами их сегодняшних возможностей, боюсь, что эти решения по-прежнему — зона нашей ответственности, ответственности этакой интеллектуально-пассионарной группы взрослых людей, если такая группа, помимо интуитивного ощущения, что она есть, вообще существует или может существовать.

Аналитика игры-2015






Автор: Евгений Юрьев

 
Рейтинг@Mail.ru