НОВИНИ
РЕГІОНИ
АР Крим
Вінниця
Волинь
Дніпропетровськ
Донецьк
Закарпаття
Запоріжжя
Івано-Франківськ
Київська обл.
Кіровоград
Луганськ
Львів
Миколаїв
Одеса
Полтава
Рівне
Суми
Тернопіль
Харкiв
Херсон
Хмельницький
Черкаси
Чернівці
Чернігів
м. Cевастополь
м. Київ
Світ
Білорусь
КАТЕГОРІЇ
всі теми
Новини Cтудреспубліки
Новини НДЛМ
Новини ВМГО
Аналітика
 
04-03-2012 / Аналітика /  Україна

Замах на дію

Розміщуємо стенограму факультативу на тему "Для якого майбутнього і як створюємо себе і команду" від доктора культурології, засновника проекту «Foundation for future», експерта Студреспубліки, легендарного українського вченого та практика Володимира Нікітіна, котра відбулася 23 лютого 2011р. під час першого дня «ІІІ Зимової Студреспубліки». Нагадаємо, що проблемним завданням всієї гри була «Команда майбутнього».

Частина І. Замах на дію
Частина ІІ. Команда та контекст дії
Частина III. Комунікації

Частина І. 

Владимир Никитин: Опыт есть не у всех. Опыт есть только у тех, кто в состоянии свои затруднения, поражения и все прочее перевести в оный. Опыт это, как правило, следствие того, что вы рефлексируете и осознаете свои неудачи. Опыт неудач гораздо ценнее, чем опыт успехов.

Рефлексирующий неудачник гораздо более ценный член команды, чем человек, который пришел и сказал: «Я подряд выиграл двадцать боев, возьмите меня лидером команды».

Я имел в жизни и успехи, но и терпел очень крупные поражения. Последнее мое поражение не дает мне покоя уже полтора года: я был советником президента Киргизии Бакиева и его семьи, сделал проект реформ, начал делать реформы, но тут на взлете произошло то, что сейчас происходит в Ливии и т.д. Столько было вложено сил, в проекты, в подготовку людей, во все прочее — все полетело из-за одной простой вещи (при этом следует учесть, что решения принимал не я, и иногда они принимались вопреки моим рекомендациям): я недоучел силу естественных процессов. Посчитал, что сила проектного мышления достаточна — но естественные процессы могут быть намного мощнее.

О каком опыте я говорю? Во-первых, я работал во многих проектах, в нескольких командах, в том числе я был методологом игровой команды Г.П.Щедровицкого. Я начинал с команды, которая сложилась еще в институте и наша команда успешно прошла свой путь.

А сейчас, я являюсь одним из двух (потом добавились еще люди) фундаторов проекта Foundation for Future. Это первый мой персональный  проект. До того я только участвовал в [чужих] проектах. Проекты методологического кружка делал не я: делал Георгий Петрович Щедровицкий. Проект перестройки Киргизии делал я, но был заказчик, который ставил ограничения.

С чем я столкнулся в Киргизии? И в Украине ситуация подобная. Отсутствует слой мыслящих людей! Есть отдельно мыслящие экземпляры, и, безусловно, они есть везде: они составляют некоторое множество, которое определяет будущее и критику настоящего, если это множество составляет некоторый связанный слой.

В Киргизии я с этим столкнулся с самого начала и пытался создать этот слой. А потом оказалось, что люди с мышлением кочевников очень трудно переходят на другие ступени мышления. Оказалось, что мышление социально определено: ваша социальная ситуация определяет ваши возможности мышления (имею в виду уровень).

И вот, в прошлом году с Юрием Владимировичем Чудновским мы решили на опыте наших неудач сделать свой проект.

И мы с этим проектом стали бегать по разным силам: по олигархам, по партийным руководителям. И везде получили одно и то же: восторженное отношение на первом шаге,  однако потом, когда они понимают, что получили — происходит резкий отказ.

Вот, мы провели в Донецкой области сессию стратегического анализа по инновационному развитию Донецкого региона. Очень успешную сессию с точки зрения участия, спора, всего прочего. Губернатор был в восторге: «Все, ребята, сейчас начнем, сейчас все поменяем!». Через месяц тон резко сменился — губернатор понял, чем ему грозит, если он серьезно займется будущим — и он отказался. В итоге ничего не осталось, кроме как сделать проект самим.

Стоит задача — создать группу мыслящих. А как создать группу мыслящих? Поставить задачу, которая превышает отдельные возможности каждого члена этой группы. Задача «создать группу мыслящих» — является суперзадачей.

И практически содержанием этого всего является работа с будущим и работа с Иным. Я потом поясню в чем дело. Я просто объясняю, как мы двигаемся. И сюда я приехал и представился от этого проекта. То есть я могу еще назвать длинный список своих титулов, но это не имеет значения. Для меня сейчас имеет значение только то, что я имею собственную работу, собственное движение в будущее и мне нужны люди, которые со мной будут работать и т.д.

Первое утверждение. Будущее есть не у всех. Будущее не наступает неизбежно. Как правило, люди живут в длящемся прошлом и будущего не хотят. Если вы будете создавать проекты будущего, вы столкнетесь с мощнейшим сопротивлением всех окружающих. Это опыт, который я уже пережил и знаю, что его пережили многие мои товарищи.

Второе. Будущее — это процедура ума, которая заключается в том, что мы проводим границу с прошлым. Если вы эту границу не провели, то вы длите прошлое. В этом ничего плохого нет. Подавляющее большинство людей живет прошлым и хочет считать его настоящим. Все разговоры о том, что все хотят инноваций и будущего — это не более чем риторика.

Следующий тезис про ваш замах. Вот есть некоторое наличное, которое вас не удовлетворяет: оно разорвано, не полное.

И вы хотите перейти в некоторое будущее.

Для того, чтобы это сделать — нужен механизм перехода из ситуации 1 к ситуации 2. Эта общая схема называется в методологии «велосипед» и она обычно описывается как схема шага развития в системе проектирования. Сейчас я ее нетрадиционным способом использую: я рисую вот эти механизмы.

Самое простое — это произвести ремонт. Что-то тут плохо? Поправимся, отремонтируем, сделаем хорошо.

Следующий слой — модернизация. То есть не просто восстановление того, что было, а внесение некоторых изменений. Не просто старый холодильник, а купим новый.

Следующее — это реформы. Оказывается, что для модернизации иногда нужно что-то изменить в системе управления и так далее. Хотя при этом реформы систему, на самом деле, не меняют.

Следующий уровень — это политика. Политика — это баланс интересов, перетягивание интересов в одну или другую сторону. Политика занимается только наличным. И все эти уровни (с 1-го по 4-й, на рисунке помечены черным цветом) связаны только с наличным..

Есть то, что находится выше политики, чем политики сами внутри нее построить не могут. Это стратегия. У политиков нет стратегии. Их им пишут стратеги.

И есть уровень идеологии. Идеологии как точки сборки, как технического момента, который должен все держать, видеть и т.д. Рядом с идеологией (я не буду сейчас сильно различать) стоит онтология или картинка мира. Они тесно связаны между собой.

Есть следующий уровень — это инновации. То, что сейчас принято называть метафорой «черный лебедь». Это то, что непредвиденно случилось — и все поменялось. То, что предсказать было нельзя. «Черный лебедь», потому что всегда думали, что лебеди только белые, пока не открыли, что в Австралии, оказывается, есть черные. Только в Австралии.

Теперь я утверждаю, что этот слой политики является разделяющим. Все, что ниже — это один способ деланья. В том числе одни типы команды и одни [типы] образования. И совсем другое то, что делается выше политики. Это принципиально другие способы организации работы, условно назовем «командные», и другое образование, другая подготовка к делу.

Глядя на эту простенькую картинку, определитесь, на что вы замахиваетесь. На ремонт? На реформы? На смену идеологии и картины мира? Или принципиально на работу с Иным?

В чем сложность? Во-первых, выбор вашей собственной стратегии. Когда все быстро меняется, есть две стратегии: первая — бежать еще быстрее, догонять, перегонять; вторая — остановиться и посмотреть куда, что и как движется. А может, есть вообще другие дороги? Так как я уже вас догнать не могу! В том же техническом обеспечении: как и что с компьютером — зову сына, скоро буду звать и внука. 

Примечание на полях. Эта вещь произошла впервые во всей истории педагогики. Впервые появилась область, в которой дети опережают родителей. И это может иметь очень серьезные социальные последствия в разделении на поколения: поколения привязаны к смене технологических поколений.

Так вот, я придерживаюсь этой идеологии остановки. То есть, сначала посмотреть, что происходит. Сейчас я бы далее углубился в точку трех принципиальных конфликтов, конфликтных зон.

У меня есть фундаментальное допущение, что будущее будет конфликтным, светлого будущего не предвидится. Я не знаю практически ни одного варианта развития событий, не знаю такого сценария, в котором мир пришел бы к светлому будущему. Поэтому для того, чтобы понять будущее, надо посмотреть на те конфликты, которые определяются по отношению к ним.

Первый тип конфликта — борьба за ресурсы. Есть несколько базовых ресурсов, которые являются основными и самыми важными. Это ресурс среды и его изменения: изменения климата и т.д. Начнутся миграции, большинство людей будут двигаться в ту среду, которая более комфортна, более обеспечена. Сейчас Италия бьет во все колокола, потому что пошла миграция с севера Африки в Италию как более благоприятную зону. А в среду входит чистая вода, воздух и т.д. Так же ресурсы продовольствия: уже ООН объявила о начале мирового продовольственного кризиса. И это энергия. За эти ресурсы борются инфраструктурные машины, которые превращают их в ресурсы для кого-то: это финансовые структуры, это логистика и так далее. И для того, чтобы всеми этими инфраструктурами манипулировать, есть ресурс человеческий, который, как выяснилось сейчас, является самым дефицитным и уже вполне считанным.

Есть мировые элиты, которые борются за эти ресурсы. Мировых элит всего несколько: англо-саксонская элита (включая США), это североевропейская элита, это китайская, японская элиты, замерзшая в состоянии анабиоза российская элита, которая сейчас не работает и зарождающаяся сейчас снова персидско-иранская элита.

Украины в этом списке нет. Элиты в Украине нет. Элита — это те, кто имеют проект будущего, это те, кто живет по принципам, а не по обстоятельствам, это те, кто… Достаточно даже этих двух [характеристик].

Элита борется за человеческий ресурс в первую очередь. Человеческий ресурсэто те, кто в состоянии создавать новые проекты инфраструктур, работающие с помощью ресурсов. Это человеческий ресурс, который в состоянии порождать новые ресурсы.

Как уже объясняли [ранее в ходе ЗиСР-III], примерно 2000 человек со всего мира всосаны в эту элиту: они оторвались от своих стран, они являются ресурсом глобального общества.

Украины здесь нет, в Украине никто не занимается подготовкой людей, способных к такого рода проектам. Как-то мне в «могилянке» студенты бурно объясняли, что они элита. Я спрашиваю:

— Ребята, а на каком основании вы считаете себя элитой?

— Ну как же, мы лучше всех знаем украинский, английский, и к нам приезжают хорошие профессора из-за границы

— А будущее вы обсуждаете? Вы как-то знаете, что с Украиной делать?

— Нет

— Какая тогда вы элита? 

Для того чтобы эту картинку развернуть есть второй уровень конфликтов или борьбы. Это борьба за будущее. Какая элита навяжет какой [из элит] картинку будущего — та и выиграет в этой первичной борьбе. Поэтому в мире существует очень много think tank’ов, которые занимаются вопросами сценирования, прогнозирования (но это слабый способ, от него уже практически отказались) и [применяют] еще более мощный способ проектирования и программирования будущего. К сожалению, в Украине таких организаций нет. На самом деле я работал до недавнего времени в одном из крупнейших think tank’ов Украины и мы даже делали такие работы под названием, например, «Тип будущей экономики Украины», но это работы догоняющего типа, а не опережающего. С использованием западных методик и т.д.

А нам навязывают картины экономики, мира и т.д. Мы принимаем картину потребительского общества как нормальный и законный путь и реализовываем это. Но не мы управляем потребительским обществом.

И третья борьба, которая является надстроенной над этими двумя, — борьба за мышление. Если предыдущее решается на уровне think tank’ов и исследований, то это решается на уровне образования. Украинское образование принципиально не участвует в этой борьбе. Оно исключено из неё начисто, и навязывание ей таких вещей, как «болонская система» — это отбирание у нас права на собственное образование. Сколько я не бьюсь, я не могу ни одного олигарха сподвигнуть на создание в Украине хотя бы маленького учебного заведения, которое работало бы на уровне мышления и понимания.

Что такое образование по сути, а не по форме? Образованный человек – это человек, который в состоянии в течение жизни отвечать на 4 вопроса. Я сейчас назову эти 4 вопроса, каждый следующий сложнее предыдущего.

Первый самый простой: как обеспечить себе существование? В условиях того, что появились глобальные рынки, профессии рассыпались, еще много чего я могу рассказывать про то, что случилось на этом уровне. Можно на этот вопрос не отвечать: можно стать буддийским монахом, это пожалуйста… Но нормальный человек на этот вопрос отвечает.  Второй вопрос: как жить с другими? В условиях межнациональных, межконфессиональных, межэтнических, межсемейных и прочих конфликтов. Третий вопрос, сложнее предыдущего: как жить с самим собой? Вы знаете, что  каждые 5-7 лет люди переживают кризис, связанный с изменениями у них в картине мира?! Там, в семье, вы – «звезда», вокруг вас все пляшут, а потом вас помещают в детский сад, а там таких «звезд» двадцать пять, и так далее. И каждые 5-7 лет вы меняетесь: заканчиваете институт и из опекаемого становитесь самостоятельным, опять меняется ситуация и картина мира. Люди в этот момент уязвимы и основное количество суицидов приходит на эти зоны, переходные. В старости такие же зоны есть, когда вы из уважаемого члена общества превращаетесь в никому ненужного, неизвестного. Вот, передавали Тихонова, артиста, этого самого…

Из зала: Штирлица?

Владимир Никитин: Штирлица. Великий артист, лауреат всех возможных премий, живет никому не нужный, забытый, где-то там на даче. Эти кризисы есть у всякого. И последний, четвертый вопрос: как жить в мире с Богом или с мыслью о том, что Бога нет?

Это 4 вопроса, которые определяют образованного человека, образованного в смысле имеющего образ, а не в смысле отношения к передаче знаний. Я встречал образованных рабочий и необразованных профессоров. Потому что один рабочий для меня был конкретным примером в жизни. Когда я в городе Ростов Великий столкнулся с семьей из двух братьев: один пожарник, а другой учитель труда-слесарь, потому что рука повреждена, которые обладали эрудицией, которая мне не снилась. С ними можно было разговаривать на уровне: «Капица — это какой? Это который в лаборатории Резерфорда работал?», или «Да, академик Воронин ничего не понимает, как создавались русские города…». И это — пожарник и слесарь… Плюс у них были идеалы. Я приехал, он был весь в гипсе: он проповедовал добро, разнимая пьяную драку в маленьком русском городке. Ему сломали все, что можно. Потом все пошли просить прощения — и он всех простил. Это — образованные люди. А у меня есть друг, профессор, который никак не может найти заработки, решить вопрос — жениться/не жениться и так далее. Вот он — не образованный, хотя профессор и эрудированный в своей области очень сильно. Это первый тезис про образование.

Второй тезис: Каким образом мы проходим вот это образование? Первое состояние, ситуация в которую вы попадаете: вы попадаете в состояние нормальное для человека. Это ситуация окультуривания. Культура — это насилие над животной природой человека. Научить есть вилкой и ножом — это насилие, играть на скрипке — это насилие. Потом это оестествляется и становится способностью. Но сначала это насилие.  Нормами и образцами вас набивают в детском саду, школе. Годам к 12-13 вы наедаетесь, и уже от этих школьных и прочих вещей тошнит.

Если вы человек чувствительный, то вы начинаете входить в состояние, которое называется самоотнесение или самоидентификация. Вы начинаете выбирать то, что вам нужно и отсекать то, что вам не нужно. Мой сын в 7-м классе сказал, что математику, физику, химию не учу, и не учил. Я не говорю, что это хорошо, — он закрыл себе кучу путей, возможностей. Но он сделал такой выбор. Каждый имеет право сделать такой выбор. Сделав этот выбор, вы начинаете попадать в социальный мир, мир человеческих шаблонов. Весь наш социальный мир устроен по шаблонам и накатанным траекториям. Это нормально. Все выбирают эти траектории. Если они вас устраивают — вы всю жизнь можете в них прожить. Но шаблоны бывают и редкие. Редкие шаблоны, например,  стать  «снежным барсом», их там человек сто, которые прошли все альпинистские главные маршруты, но это тоже шаблон. Это отработано, у них звание есть и т.д.

Но бывает, что ваш личный опыт говорит о том, что эти шаблоны не для вас. И вы выходите в следующую ситуацию, ситуацию самоопределения. Если шаблоны относятся к существующему, прошлому, то в самоопределении вы относитесь к тому, чего еще нет. У вас появляются проблемы. Жить с проблемой очень сложно. Поэтому из проблем нужно выскочить, вернуться обратно, поменять шаблон и взять какой-то новый. Или пойти выше, в состояние, когда что-то начинаете делать. Иное, чем то, существует в обществе. Есть люди, которые умудряются застрять на этой стадии и становятся специалистами по проблемам. Он никак не может ни вернуться в социальность, ни выскочить куда-то, вот он всю жизнь обсуждает проблемы. Очень скучное существо.

Если вы, попав в эту пустоту, обнаружили что-то свое — то вы можете перейти уже в следующее состояние — состояние самостояния: и тогда вы берете ответственность за то, что делаете. У женщин оно образуется естественным путем, когда они берут ответственность за детей. В этом смысле женщины становятся взрослыми, как правило, намного раньше мужчин, если они взяли эту ответственность.

Примечание на полях. Большинство мужчин взрослыми не становятся никогда, потому что не берут ответственность за то, что сделали сами.

Вот самодвижение (реализация, развитие своего) — это очень важно. Человек, вышедший из уровня самодвижения, — уже есть и образованный. Вот этот проект… На самом деле, мне 65 лет, и я только выскочил в уровень самодвижения, когда свой проект начал делать независимо от обстоятельств, от того, что нет денег, что зарабатываю совершенно другим. Только люди, которые обладают самодвижением, могут построить самодвижущееся общество, общество, способное к самодвижению.

И есть последний уровень — уровень человеческой мудрости, это уровень самоотречения. Когда вы вписаны в мир, когда у вас с Богом наладились отношения. Вот первые 3 уровня я хорошо знаю, последний… Я только заскакивал туда пару раз, это еще не мой уровень. Я еще не достиг того опыта, чтобы говорить об этом уровне. Но надо понимать, что он есть — это как бы высший уровень совершения человеческой жизни. Вопросы есть?

Имярек: Уровень самоотречения может быть только на стадии завершения жизни или может быть раньше?

Владимир Никитин: Может быть раньше. Люди двигаются… Знаете, вообще существует такое правило, есть всякие методики линейного движения, последовательностей этапов проектирования или чего-то другого — это чисто методический прием. В жизни так не бывает. В жизни мы можем проект начать с конца. Мы уже знаем проект, а потом уже проходим все этапы. Проектирование — это для того, чтобы объяснить проект другим, или развернуть его. Поэтому, когда говорят об этапах (уровнях) — это всегда методический прием, а на самом деле, траектории движения бывают очень разные.

Денис Дедов: Что нам дает отрицание Бога или вера в Бога? Что нам это даст в будущем?

Владимир Никитин: Для меня лично существует только шанс в вере в Бога. Но я же за всех не отвечаю.

Имярек: Вы только что сказали, что можно не последовательно проектировать, а когда помогали нам перед этим докладом, говорили, что нельзя ставить лошадь за возом или воз перед лошадью.

Владимир Никитин: Это было совершенно к другому поводу. Я сейчас говорил о последовательностях, а там о принципах. В принципе нельзя обсуждать формализмы раньше содержания. Это принцип, а не последовательность.

Имярек: Вы сказали, что хотите создать будущее. Вы хотите создать его для себя как личность или для общества в целом?

Владимир Никитин: Отвечаю. Я просто про будущее еще не рассказывал. Значит, во-первых, будущее не линейно, не обязательно наступает по линии, т.к. в человеческом обществе действует не физическое время, а так называемое топическое время. У каждой группы людей может быть свое время. Аристотель придумал топику и формальную логику. Топика — это так, как на самом деле, а формальная логика — это какая-то идеальная логика. Но почему-то топику забыли, но еще в средневековых университетах ее преподавали, — а взяли формальную логику, которая не существует на самом деле. Топическая логика гласит, что на каждом месте (греч. topos или chronos topos) существует свое время и, соответственно, свое будущее. Поэтому, если группа строит свой городок, свое место — у нее другое, иное будущее, чем у другой группы. В этом смысле общего будущего нет: с точки зрения человеческого существования и так далее. С точки зрения физического, т.к. мы — физические тела, у нас есть общее физическое будущее. Нас всех можно уничтожить физическим актом — атомной бомбой, тем самым прекратить [существование]. Но как люди, мы можем и обязаны иметь разное будущее. И в этом многообразии есть условие человеческого существования. Вы понимаете, многомирность — есть некоторая базовая характеристика человеческого общества: в самом начале, как оказалось, нас было много подвидов, просто мы мало про это понимаем.

Элина Абдулова: Если я правильно поняла, Вы сказали, что действие можно условно разделить на поиск шаблонов, поиск вариантов выхода из ситуации, развитие. Что есть шаблоны, которые уже ранее применялись: либо другое действие — мышление, поиск чего-то нового, каких-то инноваций, то, чем мы сегодня здесь занимаемся у нас на игре?

Владимир Никитин: Простите, пожалуйста, но вы еще даже из шаблонов не выскочили.

Элина Абдулова: Я еще не закончила…

Владимир Никитин: Я поправку сделал.

Элина Абдулова: Это насколько я поняла Ваши слова. Вам не кажется, что поиск инноваций — это такой же шаблон, как и, допустим, другие стандартные формы поведения, действия?

Владимир Никитин: Только на уровне слов.

Элина Абдулова: Но ведь люди испокон веков стремились к чему-то новому и…

Владимир Никитин: Извините, кто Вам это сказал? Где Вы это читали? Я не знаю. Где это?

Элина Абдулова: Все известные философы, насколько я поняла, в процессе получения образования, искали что-то новое.

Владимир Никитин: Во-первых, извините меня, философы — это не все. Во-вторых, из них 90% ни о каком новом не говорили.

Элина Абдулова: Но ведь философы — это в первую очередь мыслители, они всегда хотели мыслить по-другому.

Владимир Никитин: У Вас какая-то путаница. Или у меня. Понимаете, вот есть такой тезис, который последний раз до меня сказал Мамардашвили: «Помыслить можно только то, что до тебя было помысленно». Есть такая книжка «История философий», где показано, что все философы, которые существуют в мире (там просто построены эти линии) являются учениками других философов и передают некоторую философскую традицию. Вообще идея новизны — это совершенно новая идея. Это идея последних 200 лет европейской цивилизации.

Сергей Дацюк: Я бы сказал, что последней половины ХХ века.

Павел Викнянский: Элина, у меня, на самом деле, есть ответ очень доступный. Иное — это, фактически, освоение зоны небытия. Того, чего нет. А шаблон — это зона бытия, того, что ты знаешь.

Владимир Никитин: Вот тут надо разделить пустоту и небытие. Это освоение пустоты.

Сергей Дацюк: В западной традиции впервые вопрос о пустоте и Ином поставил Делёз вместе с Гваттари — это 70-е годы ХХ века. И то потерпели жесткое фиаско. Им сказали: «Да там на востоке не понимали, что есть объект, есть субъект, в общем…»

Владимир Никитин: Ну, понимаете в чем дело: в христианской традиции, и этим христианство отличается от других религий, существует такая идеологемма, что процесс творения не закончен, что человек есть сотрудник Бога, который продолжает процесс творения.

Из зала: Сотворец?

Владимир Никитин: Сотрудник. Творец один, а он — сотрудник в этом процессе, он — инструмент Бога, в этом смысле. И человек только тогда создает что-то принципиально новое, если он участвует в этом процессе творения. Но этот процесс творения так редок…  Меня учили в свое время, что сатана — это обезьяна Бога, и чем отличается от Бога — он не способен к творению. Он может только повторять и передразнивать.

Сергей Дацюк: Или разрушать.

Владимир Никитин: Да… И когда я сейчас читаю на визитках «креативный директор»… Я вообще только одного Креатора знаю! И когда слышу репортаж: «собравшиеся в зале рекламисты начали креативить прямо все с места»… Это же не творение, на самом деле, — это же передразнивание. Поэтому то, о чем Вы говорите — «новое», это страшно редко случается. И к нему никто не стремится, кроме отдельных «выродков», которые дошли до третьего уровня — самодвижения. Последний вопрос, т.к. я еще не закончил, еще до команд дойду…

Наталія Цехместрук: Ви говорите, що майбутнє для кожного наступає в різний час і йде не по прямій лінії…

Владимир Никитин: И может не наступить.

Наталія Цехместрук: Так. Але на вашу думку, від чого залежить час, коли наступає майбутнє, і взагалі чому воно інколи не наступає?

Владимир Никитин: Когда стали Вы взрослой и взяли ответственность — оно может наступить, а пока взрослыми не стали — оно не наступит никогда. 

Частина І. Замах на дію
Частина ІІ. Команда та контекст дії
Частина III. Комунікації






Автор: Володимир Нікітін

 
Рейтинг@Mail.ru