НОВИНИ
РЕГІОНИ
АР Крим
Вінниця
Волинь
Дніпропетровськ
Донецьк
Закарпаття
Запоріжжя
Івано-Франківськ
Київська обл.
Кіровоград
Луганськ
Львів
Миколаїв
Одеса
Полтава
Рівне
Суми
Тернопіль
Харкiв
Херсон
Хмельницький
Черкаси
Чернівці
Чернігів
м. Cевастополь
м. Київ
Світ
Білорусь
КАТЕГОРІЇ
всі теми
Новини Cтудреспубліки
Новини НДЛМ
Новини ВМГО
Аналітика
 
14-10-2012 / Аналітика /  Україна

Місце мудрості

До вашої уваги продовження стенограми зустрічі з переможцями Студреспубліки-2011 на тему "Громадянин — це той, від кого залежать державні справи?" легендарного українського вченого та практика, експерта Студреспубліки Володимира Нікітіна, котра відбулася 21 квітня 2012р. під час стажування у Києві депутатів Студентського парламенту та Студентського президента України  (далі – рус).

Часть I. Громадянин засновується на любові
Часть ІІ. Місце мудрості

Часть ІІI. Відбулося прискорення

Часть II

Владимир Никитин: Поясняю, пойду с другой стороны. Есть две концепции: что мир уже создан, все в мире случилось, и нужно к этому относиться как к ставшемуся; есть вторая концепция, которая утверждает, что мир продолжает твориться, творение не завершено, и человек есть сотрудник Бога в процессе творения. Причем, вторая концепция она укоренена в православии.

Олег Деренюга: А первая ссылается на какую-то религиозную основу?

Владимир Никитин: Если кратко, то на идею закона. Закона данного свыше или закона природы.

Зайду издалека. Понимаете, у того же Блаженного Августина: он же, кроме добра, натворил и много чего прочего. Он был очень сложный человек, который пережил и переход в другую религию. У него основная трагедия была связана с тем, что он не мог жениться на любой женщине. У него был сын внебрачный, и вопрос решения отношений с сыном у него был очень важным. Есть у него сочинение «Магистериум», в котором он рассматривает вопрос, может ли отец быть учителем сына. Потому, что в христианской традиции не родители являются учителями, а духовный отец и духовная мать при крещении. Вы когда-нибудь были при крещении?

Из аудитории: Да.

Владимир Никитин: Слышали, что священник говорит крестным? — «Вы теперь отвечаете за воспитание!» Да, ой… придется вас немножко поубеждать: тут еще вопрос. Во-первых, обижаться бессмысленно. Когда-то в компании начали про Шендеровича, юмориста русского. Говорили, какой он умный, какой он умный. Я говорил: «Он не умный». Почему? Потому что он обиженный. Он обиделся на власть и все время мстит. Умный человек не может обижаться, потому что он понимает: если вас обидели намеренно – значит обижаться смысла нет, нужно действовать; если вас не намеренно обидели — то какой смысл обижаться?

Смотрите, вы понимаете деление общества, к которому мы привыкли: это исторически сложилось в XVIIIXIX веке. Если мы переходим в новое общество, информационное или общество знаний, то уже не действует это деление, потому что оно относится к индустриальной эпохе, пролетариат и т.д.

Так вот, мне удобно сейчас делить людей на три группы. Вот, есть люди, у которых есть мнение (1). Мнение есть у всех людей, кто включен в социум. Если вы член социума – вы имеете право на мнение. На мнение не имеют право только идиоты. Идиот — это не медицинский, а политический термин. В городе, в Греции, те, кто не участвовал в городской жизни, хотя мог быть горожанином, назывались идиотами. Идиот – это противоположность горожанину, это человек, который не хотел принимать участие в общественной жизни и уклонялся от обязанностей быть гражданином. Так вот, все, у кого есть социальное место, имеют право на мнение. Это означает, что есть мифологическая картинка, которая определяет ваше место и представление.

И есть слухи, которыми обмениваются, и устанавливают, и согласовывают мнение. И тут есть такой процесс общения. Что такое общение? И почему вас все время призывают общаться? Общение – это способ установления некровного родства. Мы одной крови, ты и я. И все время это подтверждаешь общением, неважно, о чем говоришь. И слухи… Слух — это передача мнений. Еще тут вопрос, кто этот слух породил и т.д.

Я в Средней Азии работал, там общество мнений, и там слухи — это основное, там никто ничему не доверяет, только слухам. И слухи бесправно печатаются, там газеты появляются только, чтоб какой-то слух пустить, а потом быстро исчезают, чтоб тебя не успели к суду притянуть за клевету. Я про себя читал, что я агент ЦРУ… [улыбается] Главное, пустить слух, а правильный он или неправильный — то другое.

Есть люди, у которых есть точка зрения (2). Как бывший преподаватель Академии художеств, я точно знаю, что точка зрения связана с картиной. Т.е. точка зрения есть у тех, у кого есть картинка мира. Мир, как вот он устроен, некоторая рациональная картина мира. Как правило, это научная картина мира, и точку зрения ставят вам в университете, если вам грамотно преподнесли некую предметную область — историю, экономику. И у вас есть экономическая картинка мира, что все определяется экономическими законами. А если вы гуманитарий, то вам передали, что все определяется словом. И здесь вот существует знание, теория, в том числе политические теории.

Но есть некоторое количество людей, у которых есть позиция (3). Позиция есть у тех, у кого есть принципы. Вот у граждан принципы были, особенно у дворян. Дворяне отличались от прочих, тем, что им положено было жить в соответствии с принципами, а не обстоятельствами. Например, принципом чести. А проверяли вас, дворянин вы или нет, за счет дуэли: выходишь на дуэль, потому что тебя оскорбили или еще что-то, или не выходишь. Выходишь – ты дворянин, человек с позицией. Не выходишь — с тобой больше здороваться никто не будет и, вообще, тебя уже в этом обществе не существует.

Теперь смотрите, вернемся к самому началу. Вот эти люди плывут с ситуацией, мир движется, они в нем плывут или где-то застревают и не движутся вообще. Они не управляют. Другие, долгое время управляли и действовали осмысленно. Когда изменения были медленными, работали знание и теория. Считалось, что знание истинное и знанием нужно владеть. Между прочим, в Средневековье все четко понимали, что образование – это не знание. Что учитель и ученый – это две разные вещи: учитель учит, как жить, а ученый – про знание и про истины, которые к жизни могут отношения не иметь. И вот в XVIIIXX веках — это уже было одно и тоже, знание и жизнь. И можно было, опираясь на знание, что-то делать в жизни. Как нам всем в детстве говорили: «Не будешь учиться, дворником станешь». Сейчас все видят, что это не так, большая часть миллиардеров высшего образования не имеет, а некоторые совсем не имеют, [зато] дворники теперь имеют высшее образование.

Университеты больше не готовят к жизни  и университетский диплом в условиях быстрых изменений ничего не дает. У меня докторский диплом и он ничего не стоит, кроме как на визитке пока еще написано, что я доктор, но когда устраиваешься на работу и т.д. — это уже ерунда. Вообще дипломы значения иметь скоро не будут никакие. Ну, не будут иметь значения и все! Я, когда принимаю на работу, меня интересует, что человек умеет, а не сам факт, что есть диплом.

Хотя, бывают, конечно, специфические навыки, например, медиков без диплома допускать нельзя. Лет 10 назад увидел в интернете, что главным консультантом по развитию ІТ-технологий при правительстве королевы Великобритании назначен 14-летний парень, стало все понятно: для образованности диплом не обязателен, и наверняка у него его нет, не факт что он даже школу закончил.

Поэтому, возвращаемся. Вот эти (3) могли управлять ситуацией. Вот это взгляд мыши, это взгляд коня, а это взгляд орла.

Андрей Кравец: Можно вопрос? Человек не может стать орлом, не будучи мышью и конем сначала, да?

Владимир Никитин: Да, если он не понимает.

Андрей Кравец: Т.е. любой начинает с мыши, также сразу нельзя перепрыгнуть на орла?

Владимир Никитин: Вот здесь работают знания (3), а здесь работает опыт перемен (2), который взят отсюда (1). Вот у этих есть опыт (2), они сталкиваются с ситуацией, они просто сказать не могут, у них нет слов, соответственно, чтобы сказать. Есть взгляд сверху, за счет этого они (3) что-то другое могут.

Андрей Кравец: А зворотній зв’язок можливий?

Владимир Никитин: Конечно, т.е. из орла тоже можно спускаться к мыши. Была культура как то, что определяло наше поведение и нас. А до культуры был культ. Сначала были культы, потом над ними наросла культура, а вот сейчас страшная вещь произошла: над культурой надросли коммуникации, внутри которых постоянно меняются нормы, мутации происходят, постоянно образуются новые коммуникативные сообщества, в которых зарождаются новые нормы, культы в том числе.

Откуда сейчас столько новых культов, вы знаете? Вот, когда  я жил в Советском Союзе, мы были уверены, что вся эзотерика закончилась. А сейчас зайдите в книжный магазин: наука и философия занимают совсем мало на полке, а эзотерика с псевдопсихологией занимают десятки метров. Это происходит потому, что в мире мнений начинаются волнения, полезли отсюда всякие новые мифы. А эти «теоретики» не в состоянии с этим справиться, они только могут отгородиться от всех с этими науками и делать вид, что в мире ничего не происходит — а вам с этим придётся жить.

А теперь скажу самую тяжелую вещь: в этой новой парадигме общества знаний люди отличаются рангом рефлексии. Что такое рефлексия знаете?

Из аудитории: Анализ, последействие, взгляд на самого себя…

Владимир Никитин: Анализ есть анализ… Если говорить метафорически, один философ сказал: «Рефлексия – это когда вы высовываете голову в форточку и смотрите на улицу, и видите себя идущего по улице». Рефлексия – это обращение на себя. У вас есть какая-то деятельность, допустим, вы руководители в фирме, и все нормально. Вдруг, происходит сбой, вы эту ситуацию вырезаете, выходите вовне, смóтрите… может, вы поняли, в чем дело — возвращаетесь обратно, переставили людей там, и все, а может, что ни делаете ничего… Тогда, что вы делаете — вы выходите в коммуникацию и обращаетесь к мудрому человеку, который (вы знаете!) может вам помочь. Этот человек вам сообщает рецепт, вы берете его [рецепт], возвращаетесь – все в порядке.

Схема рефлексии

Но может быть у этого человека тоже своя ситуация (откуда он взял опыт), она может отличаться от вашей и, наверняка, отличается. 20 лет прошло, ситуация «поплыла», его совет не годится — вам нужно выйти на следующий уровень рефлексии и понять, что происходит в коммуникации, почему советы не годятся, исправить коммуникацию или найти другого человека, или еще чего-то, а потом вернуться и все исправить.

Но может случиться совсем плохо — и опять не получится. Нам нужно выйти еще выше. Вот здесь вы выходите на уровень теории: про коммуникацию, про людей, все равно. Вам придется выходить на другой уровень, а почему эти теории не работают, к какой картине мира они относятся, и еще есть «придурки», я в жизни одного знал, который может выйти еще выше и понять, почему эта картина мира вообще не соответствует тому, что вы делаете.

У  большинства людей рефлексии нет, и в школе ее уничтожают всеми средствами. Потому что управлять людьми с рефлексией сложно. И в условиях стабильности все понятно – уничтожим всех у кого есть рефлексия, и все будет хорошо. Но в условиях нестабильности нужны люди с рефлексией, поэтому нынешняя система образования не годится по той причине, что она эту способность не вырабатывает.

Вот у этих (2) есть рефлексия второго уровня, у некоторых даже третьего. Четвертый уровень рефлексии — это взгляд орла.

А теперь основное: как это все получается – потому что есть мир уже сотворенный и мир, который творится. Если мир сотворенный, то вы ищете свое место – поступаете на биофак и живете в этом мире, имеете картину соответствующего мира, специальность и прекрасно проживаете свою жизнь. Но в условиях изменений это практически невозможно.

Люди в условиях изменений должны пройти больше – вот это путь человека, я его дважды нарисую, один раз — это путь взросления. Он начинается с того, что вам ставят культуру. Культура – это искусственно. Учат есть вилкой, играть на скрипке — это все страшно, пока не научились — вам страшно, потом научились — и вам это естественно. До лет 12-13 это происходит, пока вас кормят культурой, потом у вас начинается отрыжка, она [культура] в вас уже не лезет, и вы пытаетесь что-то выбирать. И вот этот период будет называться самоотнесение. Вы относитесь к тому, что есть, и начинаете из этого что-то вычленять: вот математику учить не буду, а вот это буду, историю учить не буду, а вот это буду, вообще ничего учить не буду, буду ходить тусоваться и т.д.

Некоторые находят свое место и свою жизнь могут прожить в самоотнесении, но когда получается, что вы выбрали специальность – вам не нравится, заработать не можете и вы проходите, стоите на пути самоопределения, это у вас возникли проблемы, но с проблемами долго жить нельзя. Одно из двух: либо вы вернетесь обратно, только в другое место, смотреть, что есть другие специальности, другие траектории, другие пути, например, стали инструктором по экстремальным видам спорта (раньше такого не было, а сейчас это нормальная профессия, [чтобы] зарабатывать деньги, бизнес), а может случиться так, что вам ничего не подходит — вы видите, что вам нужно что-то другое, и вы самоопределяетесь и становитесь в место самостояния, что-то выбрали, двинулись и защищаете свою позицию: «Я  вот буду!..»

И придумываете что-то абсолютно новое. На вас все нападают – друзья, родители, бывшее начальство — и вы должны устоять. У вас формируется внутри стержень. Когда вы устоялись, у вас может быть период самодвижения, когда вы новый мир, который создали, развертываете.

Есть такие люди, я встречал. Недавно одного встретил, у него несколько ресторанов в Москве, в Новосибирске и в Питере. Он нас кормил в Новосибирске, а в Москве Медведев и Путин водят гостей важных [в его заведения], потому что там необычно все. В чем необычность: в том, что туда поставляют продукты с севера, причем в срок всего 12 часов, вертолетами и т.д. Вот, когда он пришел и обнаружил, что поставка не 12, а 20 часов, он всех уволил. У него огромное количество магазинов, он новый город решил построить, у него компания, он подарил нам свою книжку. Человек построил другой мир, с другими отношениями! У него на фирме отношения мужчины к женщине более свободные, чем принятые в обществе: жены обижались, но новый мир требует нового устройства.

А когда вы стали совсем взрослыми, у вас начинается самоотречение всего того, что вы создали, вы можете вернуться опять назад и создать новую культуру, а можете выйти из этого мира. Вы не можете понять эти ступеньки, пока их не пройдете, я их прошел. Я уже отказался от многого своего, от схем, теорий и, если бы не внуки, отказался бы от большего. Есть принцип такой, тот, кто находится на нижнем уровне, никогда не увидит, что творится на верхнем уровне: он верхний уровень видит как испорченный нижний.

Ну, как в селе, у меня был дом, мужики ко мне относились двояко: с одной стороны придурок сумасшедший, который не понимает, как жить, не понимает, что с этими соседями разговаривать нельзя… селу 800 лет, там такое сложилось. Село — очень сложная форма жизни, и для них я — придурок, который ни понимал ничего, с другой стороны – профессор, уважаемый человек. Вот, например, они пашут мне огород не за деньги, а за то чтобы со мной поговорить. И как начинается разговор: «А когда я последний раз заходил к Ющенко?», я говорю, что не заходил к Ющенко, хотя я с ним несколько раз виделся. «Ну, как же: вы – соседи!» У них ведь картина мира, что все соседи. Поэтому соседское отношение: как это так, рядом и не быть соседями?! Вот они не могут понять, чем отличается село от города. У села очень сложная структура, привязанные к земле отношения, а у города — это лестница, которая выстраивается.

Настоящий город имеет три-четыре ступеньки отношений. Бывают села по 30 тысяч и города по полторы тысячи, это зависит от того, как устроена система отношений. Я, когда работал в Тольятти, а в нем 800 тысяч и  там была создана академия, и я объяснил, что это еще не город — они страшно обижались. А потом, несколько [из этих ребят] работали в Киеве, встретили меня: «Вот, наконец-то поняли, что вы нам говорили, побывав в Киеве, сравнив, как устроена жизнь в Киеве». А мой друг, у него недавно выставка была где-то на границе Польши и Литвы, какой-то городок в Польше, он вернулся потрясенный. Город — 10 тысяч, а культурная жизнь богаче, чем в Киеве. Его из Киева пригласили, оплатили дорогу, чтобы сделать в своем городке выставку, к ним каждый день кто-то приезжает. У них десятки кружков, они все – это город. А где ничего не происходит, люди ходят в магазин и на работу — это не город, это заводская слобода. Поэтому, чтобы стать горожанином и стать гражданином, надо устроить эту сложную жизнь.

И теперь то, с чего я начинал. Вот, что нужно: сохранить сложную жизнь и при этом допустить изменения, создать пустоту, в которой возможны изменения, и за эти изменения отвечать. А для того, чтобы понимать всю кашу, которую я на вас выдавил, нужно осознать, где вы находитесь, нужно или нет вам выходить в процесс самоопределения, или вы уже нашли свое место и это вам не надо, и вы уверены, что через 20 лет, то, что вы начали, будет продолжаться.

Олег Деренюга: Вопрос на понимание. Исходя из двух предложенных Вами концепций, статической и динамической: в статическом варианте человек, опираясь на какую-то точку зрения, естественнонаучную, духовную, какую-нибудь… выбирает? Эти концепции – ну, первая, где мир сотворен, это уже состоявшийся факт, вторая, где человек-помощник при творении, движущийся с миром, а третья, где человек способен работать с теми и другими. И для меня, я хочу еще раз артикулировать, статически, это когда ты выбираешь определенную точку зрения, которая уже состоялась, и стаешь физиком или инженером на всю жизнь — и прекрасно себя чувствуешь. Динамическая – это когда ты, вот Вы показывали на схеме, начинаешь двигаться, либо возвращаешься, либо останавливаешься на каком-то из уровней, ну, как сможешь, иногда это занимает 5, 10, 20, 30 лет. А в третьем варианте, что происходит?

Владимир Никитин: Вот сейчас самое модное учебное заведение – это Институт сингулярности, созданный на деньги NASA, Google и Nokia. Значит, принимают они 60 человек в год, 3 месяца курсы, плюс, недельные курсы для руководителей компаний. В чем идея сингулярности? В том, что все процессы ускоряются: есть процессы удвоения информации, распространения интернета и т.д., и они уверены, что в ближайшие 20 лет произойдет точка сингулярности, в которой все эти процессы сольются, и дальше будет полная неопределенность. Но зато появится изобилие: человеко-системы, искусственные продукты, произойдет технологический взрыв. И ни о чем думать не надо, кроме как о новых технологиях, а дальше все пойдет само собой.

Идеологически это точка зрения появилась лет 40 назад, Лем написал роман, который в разных переводах назывался «Насморк», «Ринит». Ринит – ученое название, а насморк — простое. В чем суть? Происходит в Италии самоубийство богатого американца среднего возраста, выбрасывается  из окна, и послали человека, бывшего космонавта, расследовать, в чем дело. Смысл в том, что сочетание трех вещей, которые были в том месте: жареные фисташки, модная жидкость для восстановления волос для лысых и третий компонент, я не помню, средство от простуды или от чего-то — дают страшную смесь, которая приводит к психотропным сдвигам и т.д. Суть романа в том что, мы начинаем жить так тесно, что факторы, которые взаимодействуют, и их последствия, посчитать не можем. Это концепция сингулярности: произойдет умножение, последствия которого предусмотреть невозможно, но это будет благом, это будет человеческое изобилие и т.д.

Никаких гуманитарных, социальных вопросов в Институте сингулярности не обсуждают. Т.к. вся молодежь увлечена технологией, то более модного, чем попасть в это учебное заведение, сейчас нету. Тут фирма рядом [ул. Жилянская] находится, в соседнем здании,  они посылают своих старших менеджеров в этот институт.

Есть другая концепция, которая была сформулирована у Стругацких в «Волны гасят ветер»: т.н. меморандум Бромберга, который гласит о том, что в определенный момент неизвестным образом люди навсегда разделятся на две неравные группы. Это то, что в отличие от точки сингулярности, можно назвать точкой бифуркации, этот процесс может пойти в одну или другую сторону, или [произойдет] раздвоение. Бифуркация, на самом деле, не знаю, как понимают это физики, но слово очень простое – обозначало сначала раздвоение на два потока, бифуркация – два течения. Хотя у Пригожина, в теории хаоса, бифуркация — это точка, где действует странный аттрактор. Так вот, есть концепция бифуркации о том, что люди будут делиться на разные потоки, и эту концепцию я защищаю, и вот книжки мои лежат, там она описана.

Когда начинаешь смотреть: вот эти защищают сингулярность, за ними есть правда, вот эти защищают бифуркацию, за ними есть правда, что делать? Выбираешь третью точку, которую называешь точкой дополнительности. Принцип дополнительности — это один из важнейших принципов, который сформулирован – и то и другое нужно, только надо уметь употреблять и то, и другое в нужном месте. И все сводится к банальному старому  афоризму: дай Бог мне силу сделать то, что я должен, дай Бог мне ум, не делать того, что я не должен делать, и дай мне мудрость отличить одно от другого. Дополнительность  –  это место мудрости.

Часть I. Громадянин засновується на любові
Часть ІІ. Місце мудрості

Часть ІІI. Відбулося прискорення






Автор: Володимир Нікітін

 
Рейтинг@Mail.ru