НОВИНИ
РЕГІОНИ
АР Крим
Вінниця
Волинь
Дніпропетровськ
Донецьк
Закарпаття
Запоріжжя
Івано-Франківськ
Київська обл.
Кіровоград
Луганськ
Львів
Миколаїв
Одеса
Полтава
Рівне
Суми
Тернопіль
Харкiв
Херсон
Хмельницький
Черкаси
Чернівці
Чернігів
м. Cевастополь
м. Київ
Світ
Білорусь
КАТЕГОРІЇ
всі теми
Новини Cтудреспубліки
Новини НДЛМ
Новини ВМГО
Аналітика
 
28-03-2010 / всі теми /  Україна

Фабрика мысли: идея и украинские реалии (часть II)

 

Размещаем ІІ часть доклада видного киевского философа и политического аналитика Михаила Минакова "Что такое фабрики мысли?", прозвучавшего во время "Зимней Студреспублики-ІІ" на Верховине (25 февраля 2010г., факультатив, 2-й день игры).

 
Итак, часть вторая. Начало тут:
 
Сильная сторона фабрик мысли связана с повышением качества политики. Фабрики мысли является механизмом усиления рационализации политики, принуждения к стратегическому планированию. Да, иногда приходится потратить значительное время на подготовку решений. При этом ограничивается креативность политических акторов. Фабрика мысли противодействует спорадическим и неподготовленным решениям, требует думать умно, планировать надолго и развиваться стабильно. В этом заложена идея: даже при очень ограниченных ресурсах, качественная политика может обчепечить стабильное развитие той или иной страны.
 
Наконец-то, фабрики мысли способствуют стабильности политических режимов. В среднем, за последний 200-летний период истории одно государство в среднем существует 30 лет. Это довольно короткий срок. Когда ломается политический режим и государство уходит — возникает риск гражданского конфликта, убийств, насилия, передела имущества. Падение режима – всегда несет беду людям страны, которую это государство контролировало. Поэтому фабрики мысли так важны. Они, при принятии решений, заставляют уменьшать энтропию государства, уменьшать то, что ведет к распаду общества и подрывает устой политического режима. Но при этом ограничиваются возможности политического или экономического «чуда». Например, за год или за 500 дней сделать из свежесозданного государства «медведя» или «тигра». Люди хотят верить в чудеса: люди наполовину рациональны, наполовину — иррациональны. И вера в чудо нужна. Но в политике, наверное, веру в чудо нужно оставим где-нибудь на обочине. Чудо должно быть там, где присутствует церковь, в сфере приватных интересов.
 
Давайте будем договариваться, умно работать, размеренно работать, думать и стараться достойно выжить. И фабрики мысли нам в этом хорошее подспорье!
 
Спасибо. Моя лекция закончена. Буду рад ответить на ваши вопросы!
 
Начнем с вопросов (на понимание):
 
С.Аширов: Правильно ли я понимаю, что адвокация и лоббирование — это, в принципе, одно и тоже?
 
М.Минаков: Если бы мы открыли британский и американский энциклопедический словарь, увидели бы два разных подхода. В Британии лоббирование — это процесс работы только в парламенте и в правительстве, а адвокация — работа через органы местного самоуправления, через гражданские ассоциации, через медиа. Т.е. лоббирование в Британии будет четко определено: как и когда. В Америке адвокация более широкое понятие, где лоббирование — это его составляющая как один из видов защиты интересов. Но это, безусловно, взаимосвязанные [понятия] и разница между ними тонкая.
 
Лоббирование — это продвижение четкого и конкретного интереса по определенной процедуре, заключенного в принятии публичного решения в пользу определенной стороны.
 
Мне приходилось работать с лоббистами в США, например, защищать бюджетную линию для моего фонда в бюджете федерального правительства США. На Кей-стрит, улице в Вашингтоне, находятся think tank’и, работающие в сфере лоббирования. В среднем, одна лоббистская группа работает с несколькими сенаторами. Эти сенаторы не имеют права получить деньги от этой организации. Зато лоббистская организация потом, когда эти сенаторы будут избираться, подготовит им классную программу, обеспечит им работу с медиа, поможет с фандрейзингом. Организация проводит встречу с сенатором, к примеру, за обедом; цена обеда ограничена законом. Там обсуждается, как и когда сенаторы смогут помочь реализовать интерес клиента, какие выгоды это принесет обществу, государству и прочие «козыри» в защите интересов. Вот это лоббирование.
 
А если бы пытался через статью в «Вашингтон пост» подать ту же информацию на первой странице, которую точно все сенаторы прочитают, то это была бы адвокация.
 
А.Бланк: У меня складывается такое впечатление, что, судя по докладу, деятельность фабрик мысли сконцентирована в гуманитарной сфере. На мой же взгляд, наша страна категорически нуждается в технической модернизации. С другой стороны, я знаю, что фабрики мысли первоначально как раз формировались не в политической сфере и гуманитарного знания, а в сфере новых технологий. Не кажется ли Вам, что нам нужно вернуться на изначальную практику, которую исповедовала фабрика мысли и двинуться сторону проектных, конструктивных, инженерных разработок, в которых крайне нуждается сегодня страна?
 
М.Минаков: Мне кажется, здесь есть своя логика. Вот, то, что все время предлагает Тарас [Плахтий]. Вы [Плахтий] – инженер по образованию, если я не ошибаюсь, и то, что Вы предлагаете является разработкой, которая должна быть, в хорошем смысле, «продана» тем, кто создает организации. В этом случае Вы выступаете представителем фабрики мысли, которая продвигает технологию как собственный интеллектуальный продукт.
 
В принципе, сегодня упоминалась Rand Corporation, она возникла в авиакорпорации, работающей на минобороны. Затем она стала отделяться, развиваться — это американский ход. У нас техническое направление для работы фабрик мысли существовало и существует, но какого-то реального влияния в нашей политической культуре они никогда не имели. Мало того, финансово они не оказываются состоятельными: даже АНы требуют бюджетных вливаний.
 
Южмаш, АвтоВАЗ, ХТЗ, конструкторские бюро при бывшем автодорожном институте — есть мощные точки для роста технических фабрик мысли. Но в нашей экономической структуре и политической культуре они не имеют влияния. Поэтому приходится думать о фабрике мысли в более социо-гуманитарных аспектах. В любом случае, "Rand Corporation" или Академия наук должны влиять на людей, которые принимают решения. Пока что, люди принимающие решения, оказывают решающие решение на то, как наша АН развивается. В этом есть своя трагедия и отличие нашей культуры. Я думаю, что нужно два поколения, которые пройдут работу с гуманитарной сферой think tank, а тогда уже инженерная сила и экономическая ситуация позволит и КБ оказаться мощными, технологическими влияющими структурами.
 
Сегодня Япония, например, наиболее технологизирована в смысле think tank. Их разработки напрямую влияют на технологии политических игроков, и разработки роботов и т.д. — это, на самом деле, интегральная часть внутренней политики. У нас, дай Бог, приучить, что не шаманы колени лечат, или что освящение патриархом вступление президента в должность – при всём уважении к патриарху и президенту – не является актом гражданского введения большого начальника на свой пост.
 
А.Бланк: Не кажется ли вам, что если бы современная украинская фабрика мысли захватила не только гуманитарную сферу знания, а сделала бы технические разработки и инновации и при этом нашла бы инструменты, которые позволили бы спрессовать время и не ждать смены двух поколений вообще говоря, как фабрика мысли сыграла бы ходовую роль в обновлении?
 
М.Минаков: можно попробовать, но уверенности в успехе у меня нет.
 
Вопросы (по содержанию):
 
О.Скрипник: Как фабрике мысли в Украине можно сохранить свою независимость, чтоб они не стали подвластны кому-то ещё? Ведь в условиях коррупции в Украине все покупается…
 
М.Минаков: Как Вы знаете, Украина очень медленно развивается. Из новых независимых государств она развивается медленней всего. Даже наши молдавские партнеры иногда нас обгоняют. Траектория развития наших медиа показывает то, что ожидает и наши фабрики мысли. Наши медиа не смогли создать ни независимого радио или телевидения, ни эффективного законодательства, защищающего независимость редакторской политики. Но множество собственников СМИ создают ситуацию разнообразия в освещении событий и подаче информации, что, в определенной мере, удовлетворяет базовым требованиям свободы слова.
Глядя на СМИ как на модель предположительного будущего фабрик мысли, я думаю, у нас в скором времени будет масса фабрик мысли, созданных при разных политических группировках. И эти фабрики мысли будут заставлять своих собственных заказчиков думать иначе и непрямым способом влиять на улучшение качества политики.
 
При этом, если в Украине начнет развиваться культура филантропии под названием endowment – благотворительная организация с целевым капиталом, тогда у нас появляется шанс для независимых think tanks. Еndowment в России уже запустился, закон уже 2 года как действует. Некий филантроп выделяет, к примеру, миллион, который не тратится сразу, а ложиться на счет. И на процент от этого капитала существует благотворительная организация. Например, самый большой в мире endowment – это Bosch Stiftung, Фонд Бош. Это благотворительная организация, которая владеет корпорацией Бош, все доходы от гигантской корпорации Бош идут на благотворительную деятельность этой организации.
 
В России, когда были перекрытии гранты от международной помощи на поддержку гражданского общества, были открыты другие способы финансирования гражданского общества. Это был очень умный поступок. Закрываешь внешний источник поддержки, и открываешь внутренний, делая гражданское общество более выгодным для страны и менее опасным для режима. Да, этот внутренний ресурс более зависим от правительства и невлиятелен в политике; он не будет мониторить качество выборов (по крайней мере не сейчас); но российское правительство разрешило независимо действовать в экологической сфере, социальной сфере. В прошлом году в ноябре таких endowment’ов было около 20 в России.
 
А в Европе самый старый endowment – фонд при Кес Дэпарнь, начавший свою работу ещё во времена Наполеона. И процент от прибыли сбербанка должен тратиться на благотворительность. В этом случае весь сбербанк Франции можно рассматривать как эндаумент. В Америке — endowment’ом является Фонд Рокфеллера. Эти фонды в течении 200 лет тратят деньги на исследования, на науку. Они возникают из того, что филантроп оставляет, умирая, наследство для фонда, который развивает науку; и уже экспертный совет фонда, где заседают специалисты, определят программу фонда на много лет. Так и фабрики мысли начали приобретать финансовую независимость и начали приобретать внепартийность.
 
В Украине пока не прошёл закон в поддержку такого типа благотворительности: мы два или три раза готовили законопроекты, встречались с депутатами. Но особого интереса депутатов не встретили. Так или иначе, у нас перспективы принятия такого закона пока нет.
 
Это вообще уникальные вещи, которые возможны только при развитой культуре публичной политики. Если в Украине будет принят закон, и запустятся хотя бы несколько endowment-фондов, это будет прорыв. Но пока в Украине такого нет. В Украине даже нет филантропической организации, которая бы поддерживала исследования местными силами.
 
Р.Павленко: У меня, можно сказать, комментарий к вопросу Бланка. Если мы говорим о научно-технической сфере, то это будет организация науки, это чуть-чуть другая вещь. Это означает, что применяется коллективное творчество, чтобы появился какой-то продукт. А вот здесь, когда мы говорим о фабрике мысли, суть в том, что каждый, кто там числится, он связан с обществом. Когда поддавать вещи анализу, то возникает куча других возможностей. Суть мозгового центра в том, что они рассматривают точки зрения в связи с обществом.
 
А.Бланк: Я исхожу из своего понимания истории этих фабрик мысли и фиксируюсь вот на чем. Первое, в свое время по каким-то причинам федеральные органы [Американского] государства осознали, что у них есть проблема, проблема, например, из сферы национальной безопасности и разработки новых вооружений. Для гегемонии в мире они такую проблему сформулировали. Второе, нужно было найти инструменты для решения этой проблемы. Фабрики мысли появились в силу того, что они естественным образом преодолели закрытость научных сфер. Ну вот, чтобы решить серьёзную общественную проблему, нужно привлечь специалистов из разных сфер, т.е. все ж сидят на своих кочках, а нужно наоборот: собрать этих людей для того, чтоб они начали решать вместе.
 
Я сейчас о аналогии говорю, что наша страна, Украина, сейчас находится в состоянии перманентного кризиса, более того некие кризисные моменты мы для себя даже не фиксируем. Мы, например, считаем, что если наше ВВП растет на 4-5% — это зашибись! Но мы забываем о том, что наш разрыв между развитыми странами и нашей развивающейся страной постоянно растет. Поэтому я говорю, что вызов наш другого свойства: перед нами стоит задача не только изменений в гуманитарной сфере, но еще и изменений индустриального характера. Решить эти проблемы без инженерного, проектно-конструкторского подхода невозможно, ни в области сельского хозяйства (где мы должны стать, если не лидерами мира, то лидерами региона по крайней мере), ни в сфере аэрокосмических разработок (где мы природные лидеры, по крайней мере для постсоветских стран). Ну, я это себе так примерно представляю.
 
Р.Павленко: Александр Игоревич, я имею в виду, что они не разрабатывают конкретно самолет, они дают свои рекомендации относительно того, какой самолет, каким параметрам будет соответствовать.
 
А.Бланк: И при необходимости выделяют определенные сферы разработок, привлекают туда финансы и таким образом решают. Они выделяют точки роста, где должен произойти прорыв. А это не только сферы гуманитарного знания.
 
М.Минаков: Нравится это, или нет, фабрика мысли действует эффективно там, где есть деньги. Группа любителей-аматоров не способна повлиять на принятие решений.
 
Т.Плахтій: Чи має бути у "Студентської республіки" аналогія фабрики думок?
 
М.Минаков: Я подозреваю, что это – один из проектов think tank, когда-то существовавшего или существующего. У вас есть методологическая основа, ОДИ. Затем, у Студреспублики есть своя история, она запустила этот проект. Собственно говоря, я слабо пока знаком со Студреспубликой как организацией, но могу предполагать, что, то, что происходит здесь – это проект организации, которая может претендовать на звание фабрики мысли.
 
А.Бланк: Если позволите, то я продолжу. Моя позиция — она дискуссионная. На самом деле, я её Викнянскому адресую. Мне кажется, что по форме деятельности Студреспублика абсолютно соответствует тому, что мы понимаем под фабрикой мысли. Т.е. Студреспублика, основная форма её существования, центральная по крайней мере — состоит в организации вот этих орг-деятельностных игр. Другое дело, что она только в последний год, на мой взгляд, выходит на решение проблем странового характера. И именно в силу того, что последний год Студреспублика начинает осознавать своё место в стране, начинает осознавать вызовы, которые стоят перед страной, как свои собственные — она становится в этом смысле также фабрикой мысли. Чего в ней нет? Что нужно было бы достраивать? Эдвокаси, которая является фактически системой реализации собственных идей, проектов в обществе — тут Студреспублика находится в своих детских штанишках. Т.е. она делает эти попытки, например, в сфере образования, но она еще не выработала полноценный как бы механизм влияния на политическое окружение.
 
А.Сибирякова: Какие точки роста для фабрики мысли в Украине Вы видите?
 
М.Минаков: Я думаю, кризис создал условия для того, чтобы think tanks получили в ближайшее время особо активное развитие, но только в нескольких секторах. Я слежу за теми фабриками мысли, которые существовали последние 10-летия. Давайте назовём их: Центр им. Разумкова, УНЦПД, МЦПД. Они продолжают свое существование, но особых прорывов в их результатах пока не предвидится. Но есть замыслы у нескольких крупных межбанковских объединений создать фабрики мысли для влияния на финансовую политику государства; тут мы можем ожидать, как минимум, 2 сильных центра. В сфере образования и проведения исследований стратегического характера я пока не вижу оснований говорить о серьезных перспективах у фабрик мысли; у нас нет финансовых ресурсов для этого.
 
Н.Давыдова: Должны ли быть участники think tank экспертами?
 
М.Минаков: Cтруктура think tank довольно простая и не очень затратная, работающая на проектной основе. Есть координационное звено, это, фактически, 3-4 человека, которые работают с заказчиками и управляют базой данных аналитиков. И есть сеть аналитиков, экспертов в узких сферах. Когда приходит заказ, создается группа, например, из экономистов, историков и социологов — и проводится исследование. Затем на основе исследований начинает работать другая группа, которую организовывает пять же этот центр — это юристы и чиновники, или бывшие чиновники, которые могут артикулировать рекомендации госорганам в виде решений или, даже, законопроектов. Затем эта же группа должна создать механизм воплощения этих рекомендаций при помощи адвокации и лоббирования.
 
В.Логвиненко: Кто, собственно, выбирает людей и формирует состав think tank? И можете озвучить хоть какие-то цифры, интересно, сколько это стоит или сколько это может стоить?
 
М.Минаков: В центре фабрики мысли находится управленческое ядро, один-два управленца, которые могут оперативно отреагировать на запрос клиента, составление технического задания и привлечение к работе ведущих экспертов. Как только ядро срабатывает по всем направлениям, мы можем сказать, что фабрика мысли состоялась. Как правило, в наших условиях, это зарегистрированная в Украине организация, но в минимальном виде это — вот такая структура. В идеале — это должна быть публичная организация с серьёзным наблюдательным советом, с пулом экспертов, которые гордятся тем, что являются экспертами этой организации, — но для этого, наверное, нужно потрать целую жизнь, чтоб создать такую организацию.
 
М.Атаманюк: Я, наприклад, знаю, що є аналітичні відділи на фабриках, великих корпораціях, навіть у Пінчука чи Ахметова, на які працюють математичні аналітики, які моделюють соціальні, економічні та інші процеси. Тобто, я так розумію, фабрика думки збирає всіх спеціалістів і пропонує свої послуги державі чи іншим. А на заводах і фабриках існують ці аналітичні відділи, вони що тоді дублюють функції, чи як?
 
М.Мінаков: Вони працюють так само у розрізі техніки, однак мають інше спрямування. Фабрика думки, як ви бачите, це публічна організація: вона може бути прибутковою, вона може бути зареєстрованою, але вона працює не на приватний інтерес, а на публічний. У цьому вона буде відрізнятися від КБ. Тому що, яким чином цей аналітичний відділ, наприклад, East Оne чи СКМ може вплинути на публічні органи влади? Тільки непублічним – скоріш за все корупційним – шляхом, правда? Але фонд, який належить тій же особі, але є більш публічним і діє з залученням публічних органів, має наглядову раду, яку, приміром, очолює колишній прем’єр-міністр Канади – він може вплинути публічно, некорупційно на рішення, які приймає уряд в економічній політиці. Якщо вплив стається – це означає не корупційний спосіб, це означає, що знайшли шляхи і раціональні аргументи в цьому фонді – уряд до них дослухався і прийняв ті чи інші рішення.
 
А.Копыл: Я считаю, что один из самих принципиальных вопросов из сферы деятельности think tank – это вопрос заказчика. Даже пример с метадоном: Вы говорили о родителях, которые піклуються, но если посмотреть беспристрастно, была, насколько я знаю, такая корпорация, которая получила около 50-миллионные отчисления и в итоге подсадила на метадон всю Украину. Так она тоже возможно была определённым заказчиком… Есть ли такие примеры, желательно показать, если есть такие примеры в Украине, когда заказчиком продукта являлась сама фабрика мысли или другая организация, или человек с общественным интересом, а не с приватным?
 
М.Минаков: Прокомментирую. Я не сторонник теорий заговора, и корпорация, которая получила [заказ] – [получила] его в результате открытого международного тендера, не украинского. А что касается заказчика, то, как правило, фабрика мысли предпочитают работать на заказы публичных организаций — это идеальная ситуация. У нас в Украине сейчас, особенно после 2005 года, очень часто муниципалитеты обращаются с заказами к центрам регионального развития. Кстати, многие из вас знают, что у вас в городе существует тот или иной центр регіонального розвитку (они когда-то создавались на гранты, в большинстве областей они умерли, но есть несколько областей, где они стали серьезным подспорьем для местных властей), которые финансируются из местных бюджетов.
 
Как пример приведу кейс, произошедший в Киеве. Дорожная милиция искала, как решать проблему пробок. И тогда они наняли think tank, которой сейчас уже не существует, Центр технических решений, по-моему. Ребята из Центра создали программу, которая держала в памяти все дороги Киева и все зарегистрированные автомобили в Киеве. Программа рассчитывала изменения в количестве автомобилей и прогнозировала, какое количество парковок нужно, на каких участках нужны определенные режимы движения. Скажем, вот здесь знак «поворот» нужно отменить, а здесь наоборот разрешить.
 
Эта рекомендации была приняты УВД Киева, работу оплатили, но ход предложенным решениям не дали. Видимо из-за того, что это ограничивало источники доходов многих людей… Это даже не смешно. Было предложено хорошее решение на несколько лет проблем пробок в городе.
 
Киев до сих пор задыхается от «пробок». И решение проблемы «пробок» — не только публичный интерес в сфере публичного транспорта. Если вы наложите на карту города карту диагнозов рака легких, вы увидите очень интересную картину: там, где машины стоят долго в пробках, у жителей ближайших домов диагноз рак легких зашкаливает. Для Киева – это район вокруг Бессарабки, это Большая Житомирская и т.д.
 
Другой пример – публичный процесс рассмотрения муниципального бюджета в Комсомольске, Полтавская область. Когда-то Полтавский центр регионального развития подготовил процедуру проведения бюджетных слушаний для городов области. Комсомольск был одним из первых городов Украины, который запустил такой процесс, и включил в статут города положение про обязательные бюджетные слушания.
 
П.Викнянский: Помечаю сразу на полях: образовательный контур находится без заказчика сейчас, но вызов-то в том, что если мы оставляем образование вне вообще дискурса, то мы теряем страну.

Презентація до даної доповіді






Автор: Михаил Минаков

 
Рейтинг@Mail.ru