НОВИНИ
РЕГІОНИ
АР Крим
Вінниця
Волинь
Дніпропетровськ
Донецьк
Закарпаття
Запоріжжя
Івано-Франківськ
Київська обл.
Кіровоград
Луганськ
Львів
Миколаїв
Одеса
Полтава
Рівне
Суми
Тернопіль
Харкiв
Херсон
Хмельницький
Черкаси
Чернівці
Чернігів
м. Cевастополь
м. Київ
Світ
Білорусь
КАТЕГОРІЇ
всі теми
Новини Cтудреспубліки
Новини НДЛМ
Новини ВМГО
Аналітика
 
09-12-2011 / Аналітика /  Світ

День Сурка в стране Третьего Пути

Недальновидность Кремля и отсутствие нормальной политической конкуренции в стране уверенно ведут Россию к цветной революции. Третий путь России, как и её нескончаемо повторяющийся с 2000-го День Сурка, идет к своему завершению, — пишет видный политический философ, эксперт Студреспублики Михаил Минаков в своем тексте на "Украинской правде"

Парламентские выборы в России оппозиционеры заранее считали проигранной битвой. Вера не так во всесилие, как в злокозненный интеллект автократии сковывал инициативу многих политиков, находящихся вне доступа к центрам принятия решений. 

Неадекватность задействованных Кремлем политических технологий, непрофессиональность избиркомовских чиновников, сделавшая фальсификации результатов выборов очевидными даже для далеких от политики избирателей, и недальновидная силовая реакция на выступления недовольных в дни после выборов – показали, что уроки цветных революций в постсоветских странах забыты нынешним руководством России. 

И это дает россиянам надежду на возвращение демократии. 

Вера Кремля в политические технологии неизбывна, она падет только вместе с существующим режимом. Во многом судьба демократического развития Российской Федерации была предопределена постсоветской политической культурой, для которой все содержание политики сводилось к манипулированию сознанием избирателей. 

Политические режимы после распада СССР оформились как минимальные демократии, где участие граждан в правлении было ограничено выборами. В этой модели для поддержки существования режима важно:

– участие граждан в выборах;

– доверие избирателей к результатам выборов.

То, что политические элиты Грузии, Украины и Киргизии в свое время не учли этот фактор, и привело к цветным революциям.

Политические технологии – это проявление постсоветской идеологии, позволяющей элитам удерживать власть. При этом свобода выбора представительской власти подменяется на управление выбором.

Там, где технологии были ограниченно эффективны, то есть видимость справедливости процедур и результатов сохранялась, и граждане, несмотря на фальсификацию выбора, признавали ее результаты – революции не происходили. 

Избирательные революции нашего времени произошли только там, где технологии были неадекватны. То есть настолько эффективны, что влияли на элиты сильнее, чем на избирателей, и фальсификации были унизительно очевидными для разочарованных граждан. 

Сверхэффективность влияния технологий на кремлевское руководство и низкая эффективность влияния на избирателей – и стали причинами падения доверия доселе спокойных россиян к властям. 

Эту утрату будет очень сложно восполнить. 

Я разделяю надежду многих политических обозревателей на то, что режим будет возвращать доверие без применения гексогена. Но надежда эта весьма слаба. 

Выборы в России также показали обычное для постсоветских стран низкое качество избирательных систем и их кадрового ресурса. 

Политические элиты стран Восточной Европы не заинтересованы в институциональном развитии электоральных систем. Иначе логика института представительства снизит шансы находящихся у власти финансово-политических группировок на переизбрание. При этом элиты обеспечивают присутствие в органах управления избирательным процессом кадров с низкими профессиональными качествами. 

С одной стороны, это позволяет легче управлять коррекциями "подсчета голосов", а с другой стороны, уменьшает эффективность технологий в их соприкосновении с избирателями в день голосования и сразу после него. 

Очевидно, что бюрократическая стагнация в России достигла такого уровня, когда не было обеспечено даже минимально приемлемое качество кадров в избирательной системе. 

Смехотворные, грубейшие ошибки российских избиркомовцев стали очевидны сразу же после окончания процедуры голосования. Россияне еще долго будут помнить избиркомовские 146%. 

Политический режим Владимира Путина основывался не на силе полиции или внутренних войск. Легитимность режима в его чисто путинском варианте и в варианте "тандема" обеспечивал социальный договор между Кремлем и гражданами: видимость стабильного дохода и безопасности – в обмен на исключительное право на реальную власть. 

Советские люди, пережившие разруху и смуту начала девяностых, получили крайне травматичный опыт. Советский человек в условиях постсоветских политических реалий отреагировал на нищету, отсутствие привычных социальных и медицинских услуг, криминализацию власти и политическую свободу – путем, описанным Томасом Гоббсом. 

А именно: отказом от природных прав и свобод в обмен на создание государственного Левиафана. 

Долгое время российский Левиафан умел выполнять плохо прописанный договор.

Доход действительно был стабилен, хотя справедливость распределения нефтедолларов – далека даже от стандарта арабских стран. Видимость безопасности поддерживалась благодаря мощному контролю над информационным полем страны. 

Однако мировой экономический кризис пошатнул благосостояние граждан. А информационную блокаду прорвала мировая паутина. 

Оказалось, что образ мудрого Кремля, проводящего экономические реформы и техническую модернизацию страны, и имидж умной власти, видящей как минимум на три года вперед – далек от реальности. 

Подтверждением низкого уровня интеллекта властей и стали выборы, где в управляемом политическом и информационным пространстве режим не сумел добиться видимости справедливого избрания себя. 

Избиратели в один момент пережили доселе скрытый, естественный опыт подданных Левиафана: единожды отказавшись от своих прав, граждане лишились и права пересматривать договор о создании земного бога. Травма, которую несет этот опыт нынешним российским гражданам, делает цветную революцию в России все более неизбежной. 

Шок от открытия стратегической тупости и тактической трусливости властей значительно снижает легитимность нынешнего политического режима в России. 

Власть Кремля по-прежнему сильна. Однако теперь очевидно, что ее перспективы весьма ограничены, а интеллектуальный уровень – слишком переоценен. 

Недальновидность Кремля и отсутствие нормальной политической конкуренции в стране уверенно ведут Россию к цветной революции. Третий путь России, как и её нескончаемо повторяющийся с 2000-го День Сурка, идет к своему завершению.

 

 

 






Автор: Михаил Минаков

 
Рейтинг@Mail.ru